БИЗНЕС И ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

Размещено на веб сайте 27 марта 2003

Норман Лангер

ИСТОКИ ИЗОБИЛИЯ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОН ПРОБЛЕМЫ ДЕЛОВОЙ ЖИЗНИ В АМЕРИКЕ ДЕЛОВЫЕ СВЯЗИ РОЛЬ БИЗНЕСА В АМЕРИКАНСКОМ ОБЩЕСТВЕ

Опубликовав в 1922 году автобиографию «Моя жизнь и работа», автомобильный король Америки Генри Форд составил ее оглавление, как серию вопросов: «Как дешево можно организовать производство?», «Деньги — слуга или хозяин?», «Стоит ли жить в бедности?».

Именно этими вопросами и задавались поколения американских предпринимателей и организаторов производства. В поисках ответов на них деловые люди в Соединенных Штатах не покладая рук изучали пути эффективного производства и распределения наибольшего объема товаров при наименьших затратах и возможно большей прибыли. И они весьма в этом преуспели. Американские компании достигли ошеломляющих уровней производительности и прибыли, способствуя этим повышению благосостояния и уровня жизни большей части населения Соединенных Штатов, чем когда либо удавалось обществу любой другой крупной страны.

Разумеется, имели место и социальные издержки — издержки, вызванные корыстью, жестокостью и неизбежными столкновениями интересов, — поэтому и не утихают споры о соотношении потерь и выигрышей американского образа деловой жизни. Однако неоспоримые успехи американского бизнеса вызвали в широких кругах восхищение и стремление подражать. Предприниматель в Карачи или в Каракасе преследует те же цели, что и предприниматель в Карсон-сити, штат Невада. «Стоит ли жить в бедности?» — задаются они вопросом, подобно Генри Форду, и, подобно Генри Форду же, отвечают на поставленный вопрос делами, а словами — лишь изредка.

ИСТОКИ ИЗОБИЛИЯ

Успехи американского бизнеса и промышленности не основываются на каком-либо одиночном факторе. Свой вклад в них внесли и изобилие природных ресурсов, и географические просторы страны, и рост населения. Сыграли также роль религиозные, общественные и политические традиции, институции и структуры государственного строя и делового мира наряду с мужеством, трудолюбием и решимостью многочисленных предпринимателей и рабочих. Необъятные просторы и богатые природные ресурсы Соединенных Штатов изначально создали огромный потенциал для экономического развития страны. Четвертая по величине и численности населения страна в мире, Соединенные Штаты во многом обогащаются и за счет развитого внутреннего рынка. Конституцией США возбраняются какие-либо внутренние таможенные тарифы, поэтому производитель беспрепятственно перевозит товары из одной части страны в другую.

Более 235 миллионов человек населения обеспечивают американскому бизнесу и потребителей, и рабочую силу. Благодаря нескольким волнам иммиграции в 19 и 20 веках, в период бурного развития промышленности и предпринимательства в Соединенных Штатах быстро росло население. Население увеличивалось достаточно быстро, чтобы обеспечивать бесперебойный приток рабочей силы, но не с такой быстротой, которая могла бы исчерпать возможности экономики.

Быстрый рост населения способствовал его необычайной мобильности, придававшей деловой жизни полезную гибкость. Данные переписи показывают, что на протяжении более чем пятилетнего периода примерно одна семья из десяти переезжает в новый штат. (Всего в США 50 штатов.) Мобильность проявлялась не только географически, но и в социальном и экономическом планах. Не будучи отягощенными жесткой классовой структурой большинства европейских государств, Соединенные Штаты в ранние периоды открывали незаурядные возможности для успеха, хотя, по большей части, только лишь для белых. Однако за последние три десятилетия исчезли в основном расовые барьеры, преграждавшие пути к успеху людям с черной кожей. Сегодня классовая структура весьма подвижна.

Американский народ в небывалой степени наделен духом предпринимательства, находящим выход в таких сферах деятельности, как производство, транспорт и торговля. Некоторые прослеживают этот дух предпринимательства к религиозным корням. Они считают, например, что «пуританская этика» или «протестантская этика» приучила многих американцев верить, что преданность избранному делу угодна Богу, а успех деловых начинаний — знак божьей благодати. Другие выдвигают противоположное мнение. Их точка зрения такова, что капиталистическая предприимчивость зачастую характеризуется тягой к материальному накопительству, способному развиться лишь при отсутствии глубокого религиозного чувства.

Успехам американского предпринимательства и промышленности способствовал целый ряд конституционных факторов. Памятуя, что власть сильного правительства всегда чревата злоупотреблениями, творцы американских политических институтов стремились ограничить его полномочия, расширяя в то же время возможности личной инициативы. Относительное нежелание американских политических руководителей вмешиваться в вопросы экономики предоставило широкую свободу действий рыночным силам. Направляя экономические инициативы в русла, способные дать максимальную отдачу, институты свободного рынка способствовали динамичному росту и способности к быстрым изменениям. Одним из результатов стало быстрое накопление капитала, который затем мог быть использован для дальнейшего роста.

ИСТОРИЧЕСКИИ ФОН

Под правлением британской короны в американских колониях сложился процветающий слой торговцев наряду с относительно слаборазвитой промышленностью. Подобно другим европейским государствам 17 и 18 веков, Британия проводила политику, известную под названием меркантилизма. Эта политика ставила целью развивать экономику Британии путем обеспечения благоприятного торгового баланса и развития промышленности в метрополии. Колониям же — американским или другим — отводились две основные функции: служить поставщиками сырья и рынками сбыта британских промышленных товаров. Британские законы ограничивали торговлю между колониями и третьими странами. Воспрещали они и развитие в колониях определенных отраслей промышленности.

Несмотря на эти законы, американские колонисты все равно закладывали основы некоторых типов производства. Доступ к первосортной американской древесине способствовал превращению кораблестроения в основную отрасль промышленности районов побережья. На первых промышленных предприятиях Америки также производили текстиль, обувь, металлургические изделия и ром.

Отдельные колонисты процветали, занимаясь коммерцией. Они либо служили посредниками британских купцов, либо занимались самостоятельной куплей-продажей. Некоторые из них накопили богатства, впоследствии послужившие источником капитала для расширения американской промышленности.

Соединенные Штаты, сложившиеся в результате революции 1776 года, были, в целом, страной аграрной. Таковой им и предстояло оставаться на протяжении еще одного столетия, однако некоторые решения, изначально принятые американскими политическими и общественными лидерами, посеяли семена будущего промышленного роста. Так, например, первый министр финансов Александр Гамильтон убедил Конгресс ввести протекционистские тарифы — достаточно высокие, чтобы ограничивать импорт и дать время стать на ноги отечественной промышленности. Эти и иные меры, предпринятые Гамильтоном, во многом стимулировали развитие деловой жизни в целом.

Ранняя американская промышленность строилась, в основном, на труде квалифицированных мастеров-ремесленников, производивших товары для местных рынков в кустарных мастерских. Но промышленная революция, начавшаяся в 18 веке в Англии, не замедлила пересечь и Атлантику. Она привнесла в американскую промышленность много перемен в период между 1776 и 1860 годами. Поскольку в Соединенных Штатах существовали нехватка рабочих рук и высокие расценки, предприниматели приветствовали любое новшество, позволявшее обойтись меньшим количеством рабочих.

Ключевую роль сыграло внедрение фабричной системы, позволявшей сконцентрировать в одном месте большое количество рабочих и производить товар для распространения на большой территории. Первой фабрикой в Соединенных Штатах обычно считается открывшаяся в 1793 году в Потакете, штат Род-Айленд, текстильная мануфактура, где сочетались чесальные, мотальные и прядильные операции.

Вторым важным новшеством стала «американская система» массового производства, родившаяся на рубеже 19 столетия в оружейной промышленности. Новая система требовала прецизионного инженерного производства взаимозаменяемых деталей. Это, в свою очередь, позволяло собирать конечный продукт поэтапно, отводя каждому рабочему конкретную специализированную операцию.

Третьим нововведением послужило применение в промышленности новых источников энергии. Станки первых фабрик приводились в действие огромными водяными колесами и лопастями водных турбин. По мере совершенствования парового двигателя появился альтернативный источник энергии сначала для транспорта, двигая силой пара корабли и локомотивы, а затем — и для фабрик. Текстильная промышленность, остававшаяся ведущей отраслью американской индустрии на протяжении десятков лет, завершила переход на паровую энергетику лишь после 1860 года.

Росту промышленности способствовали новые формы организации деловой жизни, в частности — банки и корпорации. Первые американские коммерческие банки открылись в 80 годах 18 века, за ними последовали и другие. На протяжении многих лет единственными бумажными деньгами в стране служили «банкноты», то есть расписки того или иного банка в обязательстве произвести выплату определенной суммы. Банковская политика носила довольно противоречивый характер, первые попытки создать национальный или центральный банк не увенчались успехом. Лишь к 1863 году Соединенные Штаты создали действительно общенациональную банковскую систему и наладили обращение единых бумажных денег.

На заре существования Соединенных Штатов банки были одной из немногих сфер бизнеса, организованного в форме корпорации. Создание каждой корпорации требовало принятия особого закона. С течением времени деловые люди убедились в неотразимых преимуществах корпоративной структуры над единоличным владением и партнерством. В отличие от этих форм собственности, корпорация переживала смерть основателя или основателей дела. Благодаря возможности опираться на пул вкладчиков корпорация служила куда более эффективным инструментом привлечения больших средств, необходимых для расширения дела. В окончательно сложившемся виде корпорации несут лишь ограниченную ответственность, в силу чего вкладчик рискует лишь вложенным в корпорацию капиталом, но отнюдь не всем своим достоянием.

У многих вызывает нарекания сама идея корпорации. Корпорация, выражаясь словами одного из критиков, «не имеет ни тела, чтобы пнуть, ни души, чтобы проклянуть». Но остановить рост корпораций оказалось невозможным. В 1837 году Коннектикут стал первым штатом, принявшим генеральный акт о создании корпораций, позволявший любой группе лиц относительно легко создать корпорацию, если она придерживалась установленных типовых правил. Однако еще по 1860 год большинство промышленных предприятий оставалось либо в единоличном, либо в партнерском владении.

Новую эру в развитии Соединенных Штатов открыло строительство железных дорог, начавшееся в 30-х годах 19 века. Крупные частные капиталовложения, поступавшие из Европы, особенно после 1850 года, помогали оплачивать прокладку линий, в скором времени зазмеившихся по североамериканскому континенту. В их строительстве участвовали денежными и земельными вкладами федеральное правительство, правительства штатов, органы местного самоуправления. Делали взносы и частные американские вкладчики. Особым стимулом строительству железных дорог послужило решение Конгресса в 1862 году выделить государственные земли для первой трансконтинентальной железной дороги.

Создавая транспортные связи между отдельными районами страны, железные дороги способствовали развитию бизнеса и росту населенных пунктов. Но не только. Развитие железных дорог породило растущий спрос на уголь, чугун и сталь, тем самым стимулируя развитие тяжелой промышленности, бурно растущей в десятилетия, последовавшие за гражданской войной (1861-1865). Одна из растущих отраслей промышленности специализировалась в станкостроении, то есть в производстве станков, производящих в свою очередь другие товары. Расширяющаяся промышленность сельскохозяйственного машиностроения предлагала головокружительный набор техники американскому фермеру.

До 80-х годов 19 века основным источником доходов американцев служило фермерство. Впервые превышение доходов от продукции фабрик над доходностью ферм было зарегистрировано переписью 1890 года. В последующие годы американская промышленность неуклонно росла. К 1913 году на долю Соединенных Штатов приходилось более трети мирового промышленного производства.

Рост промышленности произвел в жизни страны форменный переворот. Рабочим приходилось приспосабливаться к новым формам производственной дисциплины: регулярным сменам, строгим нормам поведения, различным видам надзора. Отношения между нанимателями и работниками приняли характер более обезличенный, а то и враждебный. С течением времени промышленные предприятия укрупнялись, вызывая широко распространенные опасения в монополизации. Ниже мы рассмотрим, как реагировали на эти опасения общественности американские политические институты.

Тем временем претерпевали изменения формы деловой жизни, сложившиеся в Соединенных Штатах. В 1913 году производитель автомобилей Генри Форд впервые ввел «сборочный конвейер», развивавший уже применявшийся ранее метод непрерывной сборки. Повышая производительность, конвейер давал значительную экономию и на стоимости труда. Новые поколения фабричных управляющих начали тщательно изучать операции промышленного производства, ведя поиск наиболее рациональных способов организации труда. Выдвинутая ими концепция «научного управления» способствовала еще большему удешевлению производства.

Снижение себестоимости делало возможным и повышать зарплату рабочим, и предлагать товары потребителю по более низким ценам. Все больше и больше американцев получали возможность покупать продукты, сделанные в Соединенных Штатах. На протяжении первой половины 20 столетия массовое производство таких потребительских товаров, как автомобили, холодильники и кухонные плиты, революционизировали быт американцев.

Разрушения, принесенные двумя мировыми войнами 20 века Европе и Азии, обошли Америку стороной, и американская промышленность изыскала неисчерпаемые ресурсы для удовлетворения нужд военного производства. В 1945 году Соединенные Штаты вышли из второй мировой войны, обладая мощнейшим в мире промышленным потенциалом.

20 век стал свидетелем подъема и упадка многих отраслей промышленности Соединенных Штатов. Автомобильной промышленности, долго служившей флагманом американской экономики, пришлось напрягать все силы, чтобы справиться с конкуренцией иностранных производителей. Но с течением времени на сцену выходили все новые и новые отрасли, предлагавшие разнообразнейшую продукцию; от самолетов до телевизоров, от микросхем до спутников, от микроволновых печей до сверхскоростных компьютеров. Многие из ныне развивающихся отраслей относятся к так называемым «высоким технологиям», поскольку основываются на новейших технологических достижениях.

Высокотехнологическим отраслям свойственен высокий уровень автоматизации и, следовательно, меньшая занятость, чем в традиционных отраслях, таких как металлургия. По мере роста высокотехнологических отраслей и упадка старых на протяжении последних лет сократилось и число американских рабочих, занятых в сфере производства.Сейчас в экономике доминируют сферы обслуживания, то есть те, что продают услуги, а не товары. В сферу обслуживания входят отрасли самые разнообразные — от банковского дела и телекоммуникаций до питания в ресторанах. Иногда говорят, что в Соединенных Штатах наступила «постиндустриальная эра».

ПРОБЛЕМЫ ДЕЛОВОЙ ЖИЗНИ В АМЕРИКЕ

Деловая жизнь в Америке неизменно ставит ряд проблем. Вот некоторые из них.

Какую роль должно играть в деловой жизни правительство? На протяжении уже более двух столетий политика американского правительства по отношению к бизнесу определяется принципом невмешательства. Частные предприниматели в буквальном смысле слова имеют полную свободу действий в управлении бизнесом. Истинным пророком принципа невмешательства был шотландский мыслитель 18 века Адам Смит, экономические идеи которого оказали значительное влияние на развитие капитализма. Смит считал, что действия частных лиц, мотивированные эгоистическими интересами, в конечном счете идут на пользу обществу в целом, будто направляемые «невидимой рукой». Смит приветствовал определенные формы государственного участия в формировании экономической политики, направленные в основном на выработку и установление основных принципов свободного предпринимательства. Но популярность у американцев ему принесли критика политики меркантилизма и отстаивание принципа невмешательства.

Приверженность принципу невмешательства не препятствовала частным интересам в Соединенных Штатах во многих случаях прибегать к помощи правительства. Железнодорожные компании пользовались земельными и общественными субсидиями. Отрасли, вынужденные бороться с зарубежными конкурентами, апеллировали к правительству с требованием большего протекционизма в торговой политике. Фермеры, производители, профсоюзы, банкиры и другие искали содействия правительства в самых разнообразных формах от налоговых льгот до прямых субсидий. Таким образом вырабатывался постоянный компромисс между теорией невмешательства и конкретными требованиями государственной помощи в специфических экономических проблемах. Споры о принципе невмешательства не единожды делили американскую общественность на две группы, которые обычно называют консерваторами и либералами. В современной политической жизни страны консерваторами являются те, кто в целом выступает за частную инициативу и против вмешательства правительства; либералами — те, кто, в целом выступая за частное предпринимательство, не исключает участия правительства в руководстве экономикой.

Протекционизм или свобода торговли? Второй неизменной темой дебатов служат вопросы торговли. Протекционистские меры типа тех, что ввел Александр Гамильтон, часто берут верх. Как правило, самыми активными сторонниками протекционизма выступают промышленники и промышленные рабочие. Соединенные Штаты вводили общие повышенные тарифы с 1790-х по 1830-е годы, с 1860-х по 1913 год и с 1921 по 1934 год. В ответ на протесты, что высокие тарифы могут лишь усугубить великую депрессию 30-х годов, начался период либерализации торговли с принятием Конгрессом в 1934 году закона о взаимных торговых соглашениях. В 1970-х и 80-х годах обострившаяся экономическая ситуация вновь вызвала к жизни призывы вернуться к политике протекционизма.

Большой бизнес или малый? Начиная примерно с периода гражданской войны (1861-1865) в Соединенных Штатах было несколько периодов концентрации бизнеса. Один такой период продолжался между 1897 и 1904 годами, когда сложились промышленные гиганты, подобные «Юнайтед Стейтс стил». Во время другого подобного периода в 1960-х годах крупные корпорации превращались в еще более гигантские конгломераты, поглощая компании в совсем других областях бизнеса.

Сторонники концентрации утверждают, что лишь крупные предприятия способны использовать возможности, кроющиеся в масштабах современных способов производства. Чем больше разрастается фирма, тем ниже себестоимость единицы конечного продукта. И если бы американские корпорации не росли, они были бы неспособны конкурировать с крупными зарубежными фирмами.

Вряд ли кто из американцев всерьез верит в возможность или желательность возврата к мелкотоварному производству. Но у многих вызывают протест способы, которыми осуществляется концентрация, а также степень экономического могущества, обретенного рядом крупнейших корпораций. Звучали и голоса в пользу национализации правительством крупнейших отраслей промышленности в рамках системы демократического социализма. Но большего успеха добились сторонники строгого соблюдения законодательства, рассчитанного на развитие и поощрение конкуренции. К таким законам относится антитрестовский закон Шермана и антитрестовский закон Клейтона 1914 года, препятствующие концентрации компаний (созданию трестов), способных «создавать трудности для развития торговли», а также закон о федеральной торговой комиссии 1914 года, учредивший государственное ведомство по борьбе с нечестной конкуренцией.

В недавние годы дискуссии осложнились новыми факторами, вызванными усилением конкуренции со стороны иностранных производителей. По некоторым оценкам в настоящее время 75 процентов американских товаров сталкивается с иностранной конкуренцией на внутреннем рынке Соединенных Штатов. Сегодня, когда блюстители антитрестовских законов анализируют возможные последствия слияния корпораций, они вряд ли исходят из того, что размеры нового конгломерата сами по себе могут сыграть отрицательную роль. Напротив, они, по всей вероятности, будут оценивать слияние, исходя из его возможностей «экономической эффективности», то есть из того, будет ли оно способствовать эффективности американской промышленности или нет.

Отношения между менеджментом и рабочими. Вечную почву для дискуссий создает также вопрос о правах и обязанностях руководства предприятий и рабочих. Хотя последнее слово в коллективных производственных спорах в Соединенных Штатах в основном остается за управленческим аппаратом, организованное рабочее движение, обещая повышение заработной платы и улучшение условий труда, добилось огромных успехов благодаря законам, принятым Конгрессом в 1930-х годах. Эти законы создали юридическую платформу рабочего представительства и борьбы за коллективные трудовые договоры. Однако американские профсоюзы всегда добивались лишь спорадической поддержки, лишенной идеологической или даже конкретной политической основы. За последние годы складывается впечатление, что профсоюзы сдают позиции. Экономические спады 1970-х и 1980-х годов подорвали возможности профсоюзов добиваться своего на переговорах с предпринимателями и, наоборот, укрепили позиции менеджмента.

Цикличность деловой активности. Деловая активность в Соединенных Штатах развивается циклами со взлетами и падениями, что свойственно рыночной экономике. Период от пика до низшей точки активности может быть самым разнообразным — от трех до пятнадцати лет. В силу цикличного характера деловой активности такие экономические показатели, как уровень безработицы и вкладов, постоянно колеблются. С течением времени, однако, уровень деловой активности проявлял превалирующую тенденцию к росту. Так, например, общий национальный валовой продукт Соединенных Штатов, подсчитанный в стабильных долларах (то есть с поправкой на инфляцию), удвоился за период с 1960 по 1977 год. С 1977 года он рос более медленными темпами, а в отдельные годы даже и снижался.

ДЕЛОВЫЕ СВЯЗИ

Соединенным Штатам случалось придерживаться изоляционизма во внешней политике, но в области деловых связей США всегда проводили активный международный курс. Еще с 90-х годов 18 столетия, когда американские предприниматели начали завозить меха в Китай, американские компании искали рынки в других странах. Американское деловое присутствие за рубежом на протяжении десятилетий служило источником могущества, но и противоречий. Американская дипломатия не раз помогала открывать зарубежные двери американским деловым интересам. Так было в Китае после 1899 года, когда американское правительство проводило курс, известный под названием политики «открытых дверей». (В то время другие промышленные страны захватывали в Китае сферы влияния, пытаясь преградить дорогу иностранным конкурентам.) Но взаимосвязь деловых интересов и дипломатии имела обратную силу. Американское политическое руководство часто поощряло американских бизнесменов вкладывать деньги за рубежом для укрепления там американских дипломатических позиций. В начале 20 века, например, проводился курс, известный как «дипломатия доллара», поощрявший американские капиталовложения в регионах, представляющих интерес для творцов американской политики.

Неудивительно, что за пределами Соединенных Штатов американское деловое присутствие вызывало смешанную реакцию. Многие — особенно среди оппонентов внешней политики США — рассматривают американскую деловую деятельность как продолжение американской внешней политики. Американские фирмы обвиняют в использовании их экономического могущества для воздействия на правительства иностранных государств с целью добиться от них проведения политики, больше отвечающей политическим и экономическим интересам Соединенных Штатов, нежели их собственным.

С другой стороны, жители многих стран приветствовали американские капиталовложения, как средства улучшения их собственной жизни. Иностранные инвесторы, американские или иные, способствуют распространению новой технологии и повсеместному росту экономики. Вкладывая капитал за рубеж, американские бизнесмены способствовали созданию новых рабочих мест и товаров для людей, лишенных преимуществ жизни в современных индустриальных обществах. Они открыли новые пути развития и новые возможности реализации чаяний и стремлений миллионов.

Вливая новый капитал в другие страны, американцы делают то, что англичане, французы и иные европейцы-инвесторы делали в прошлом веке для американцев. Они улучшают местную экономику и пробуждают могущественные хозяйственные силы, идущие куда дальше непосредственных целей инвесторов и политиков. Приведенные в действие, эти силы начинают жить собственной жизнью. Конечный результат их воздействия абсолютно непредсказуем.

В самом деле, некоторых американцев беспокоит то, что американские капиталовложения за рубежом лишь способствуют . созданию конкуренции для промышленности Соединенных Штатов. Они отмечают, что политика, проводимая правительством Соединенных Штатов после второй мировой войны, способствовала экономическому возрождению Японии. Американские деловые круги внесли в это свой вклад, делясь с японцами технологией и направляя специалистов для обучения японцев таким методам, как контроль над качеством, которые японцы с тех пор развили до новых и чрезвычайно прибыльных высот.

Да, в недавние годы американской промышленности действительно пришлось столкнуться с растущей конкуренцией иностранных производителей. Можно сказать, что в ближайшем будущем конкуренция во всем мире станет еще более жесткой. Опираясь на накопленный опыт взаимодействия свободных рыночных сил, американские бизнесмены сумеют отточить конкурентоспособность и показать товар лицом. Но им, безусловно, предстоит выдержать суровую борьбу.

РОЛЬ БИЗНЕСА В АМЕРИКАНСКОМ ОБЩЕСТВЕ

По отношению к бизнесу американцы испытывают смешанные чувства. Они склонны восхищаться энергией и предприимчивостью бизнесменов и теми материальными благами, которые являются результатом их усилий. Однако у многих сложился образ бизнесмена как корыстного пройдохи, который ни перед чем не остановится в бесконечной погоне за прибылью.

Каждому, кто видел хоть одну серию американского телевизионного фильма «Даллас», бросилось в глаза отражение этой неприглядной стороны бизнеса. Фильм живописует делячество и махинации в нефтедобывающей промышленности Техаса, показывает богатую далласскую семью, члены которой постоянно интригуют друг против друга и против конкурентов.

С другой стороны, широким успехом пользовались и произведения, создающие героические образы бизнесменов. Писатель 19 века Горашио Элджер создал целую серию книг для юношества, бесконечно варьирующих тему быстрого обогащения. Юные герои его книг преуспевали в деловых начинаниях с помощью упорной работы и скромного образа жизни. Те же качества широко рекламируются как ключ к успеху и сегодня. В списках бестселлеров зачастую фигурируют книги преуспевающих бизнесменов, предлагающих свою личную формулу успеха.

Организации бизнеса в Соединенных Штатах стремятся привить идеи свободного предпринимательства новым поколениям американцев. Эти идеи самыми разнообразными способами преподносятся в школе и с телеэкранов. Одной из многих программ, осуществляемых бизнесменами, является общенациональная программа «Успех молодых». Представители местного делового мира помогают подросткам организовывать небольшие предприятия, продавать акции друзьям и знакомым, производить и продавать товар (брелки для ключей, например, или настенные украшения) и выплачивать дивиденды держателям акций. Подростки выступают и в роли руководителей компании, и в роли продавцов, и в роли рабочих. Цель — помочь молодежи глубже понять роль предпринимательства в капиталистическом обществе и познакомить их с практикой бизнеса.

Ценности, воспитываемые движением «Успех молодежи», пользуются широким уважением в Америке. Но временами ценности деловой морали вступают в противоречие с ценностями морали общественности, и бизнесмены испытывают потребность в самооправдании.

Взять хотя бы роль рекламы. С точки зрения делового мира и многих экономистов, реклама выполняет неизменную функцию, помогая потребителю выбирать между конкурирующими товарами. Также, стимулируя спрос на товары, реклама расширяет возможности массового производства, тем самым способствуя развитию экономики и снижению потребительских цен. Воистину рекламу именуют иной раз «двигателем процветания». С другой точки зрения, однако, реклама идет вразрез с существенными моральными ценностями общества. Реклама потворствует желаниям, что противоречит моральному и религиозному учению, проповедующему воздержание. Реклама творит «ложные» потребности и потакает расточительности. Список подобных обвинений можно продолжать бесконечно.

Неизбежное противоречие между ценностями делового мира и иными общественными ценностями нередко отражается в политической жизни, когда государственные институты ищут решения практических вопросов. Следует ли лимитировать виды продукции, которые позволительно рекламировать? Следует ли требовать от рекламы, чтобы она информировала об опасностях, а не только о достоинствах представляемых товаров, например, сигарет? Следует ли требовать от рекламы обоснования ее радужных обещаний? Компромиссный характер демократического политического процесса позволяет находить ответы на эти вопросы в условиях постоянных перемен и меняющихся ориентиров.

Роль бизнеса и промышленности в создании основ политической демократической системы в Соединенных Штатах трудно переоценить. Перенося ответственность за принятие хозяйственных решений в самые широкие слои общества, американская экономика сумела избежать концентрации экономической и политической власти в руках узкого круга.

Обеспечивая постоянно растущий «пирог» материального благополучия, предприниматели и промышленники способствовали сглаживанию конфликтов, неизбежно возникающих из-за дележа «пирога». Во главу угла политических дискуссий возводились, в основном, проблемы усовершенствования методов распределения, но никогда не призывы к коренным переменам. Отсюда вовсе не следует, что все американцы удовлетворены существующим положением вещей — недовольство выражают многие. Но благодаря богатству, созданному бизнесом и промышленностью, американцы имеют возможность обсуждать свои разногласия до известной степени бесстрастно, избегая отчаяния и экстремизма — этих врагов демократического процесса.