ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ ДИАЛОГ: СВОБОДА СЛОВА

РОБЕРТ С. БАРКЕР, ПРОФЕССОР ПРАВА, ДЮК УНИВЕРСИТЕТ

http://usinfo.state.gov/dd/ru_democracy_dialogues/ru_freedom_speech/ru_free_speech_essay.html

Верховный суд США рассматривает многие вопросы о свободе слова

В 1734 году Джон Питер Зенгер, владелец еженедельного журнала "Нью-Йорк", опубликовал ряд статей с критикой в адрес губернатора королевской колонии Нью-Йорк. Зенгера обвинили в клевете. На суде защита доказала, что критика в адрес губернатора была справедливой, и заявила, что за справедливую критику государственных должностных лиц никого не следует наказывать. Жюри признала Зенгера "невиновным". С тех пор это дело считается одним из первых в истории США подтверждений того, что свобода слова является и должна быть принципом права.

Проект Конституции США, подготовленный в 1787 году, содержал очень мало гарантий прав и был подвергнут за это суровой критике. В 1791 году в него было внесено примерно 10 поправок, запрещающих федеральному правительству посягать на основные права народа, включая свободу слова. Первая из этих поправок гласит: "Конгресс не должен издавать ни одного закона... ограничивающего свободу слова".

В своем первоначальном виде это положение применялось только к федеральному правительству, но Четырнадцатая поправка (принятая в 1868 году) в интерпретации Верховного суда США распространила действие этой гарантии также на штаты.

В XIX веке расхождений во мнениях относительно свободы слова практически не было. Законы об иностранцах и подстрекательстве к мятежу, принятые Конгрессом в 1798 году, строго ограничили право критиковать высокопоставленных федеральных должностных лиц, но спустя два-четыре год срок их действия истек или они были аннулированы, и многие люди, обвиненные в их нарушении, были оправданы или, в случае признания их виновными, вскоре помилованы.

По мере того как в 1850-е годы стали усиливаться дебаты по вопросу о рабстве, некоторые штаты и муниципалитеты приняли законы, запрещающие "агитацию" по данному вопросу, а действие Первой поправки в то время не распространялось на штаты и муниципалитеты, однако в любом случае эти законы, как и само рабство, вскоре канули в лету. Во время Гражданской войны федеральные власти задерживали тысячи людей, симпатизировавших Югу, но те люди, которые выражали эту симпатию лишь на словах, а не на деле, почти всегда быстро выпускались на свободу.

Эра "свободы слова" как признанного конституционного права началась во время Первой мировой войны с судов над различными людьми, которые выступали против участия США в войне и пытались воспрепятствовать этому участию. С тех пор в США было отмечено немало судебных споров об определении значения понятия "свобода слова" и того, в какой степени она должна быть защищена. Ряд вопросов, поднятых в эти годы, свидетельствует о масштабности и сложности понятия "свободы слова" в американском праве:

• Защищена ли Конституцией адвокация противоправного поведения?
  
  
• Защищены ли Конституцией ложные клеветнические заявления?
  
  
• Защищены ли Конституцией непристойные или порнографические слова и описания?
  
  
• Защищена ли Конституцией коммерческая реклама?
  
  
• Защищено ли Конституцией невербальное поведение, если оно используется для распространения идей?

Конституция Коста-Рики защищает тех, кто высказывает свое мнение, от преследований

Время и место не позволяют провести даже поверхностного исследования этих и многих других вопросов, поднимавшихся в судах за последние 85 лет. Однако обзор определенных принципов может дать представление о том, что стала значить "свобода слова" в американской жизни и праве. Подобный обзор также может служить иллюстрацией некоторых из различий между США и другими свободными и демократическими обществами в этом отношении.

Во-первых, "свобода слова", как и почти все остальные права, гарантированные Конституцией США, накладывает ограничение на поведение только органов государственной власти. Граждане и организации, если они не действуют по согласованию с органами государственной власти, свободны устанавливать и применять свои собственные стандарты речи в вопросах частной жизни. В некоторых других странах, напротив, гарантии свободы слова накладывают конституционные ограничения не только на правительство, но и на граждан и организации. Например, Конституция Коста-Рики гласит: "Никто не может подвергаться гонениям или преследованию за выражение своего мнения...".

Процессуальные законы этой страны ясно дают понять, что данная гарантия (и другие конституционные гарантии прав человека) может быть приведена в исполнение в отношении не только правительства, но и частных организаций. Аналогичным образом Статья II-71 проекта Европейской конституции гласит:

"Каждый имеет право на свободу самовыражения. Это право включает в себя свободу придерживаться собственного мнения и получать и передавать информацию и идеи без вмешательства государственной власти...".

Общая формулировка первого предложения, за которым следует утверждение о том, что данная гарантия включает в себя ограничения на государственную власть, вполне могла бы означать, что указанная конституционная гарантия накладывает ограничения на каждого, а не только на правительство.

Во-вторых, в США "свобода слова" не означает, что каждое произнесенное слово полностью защищено от государственного регулирования. Непристойность не защищена вовсе, а коммерческие высказывания (то есть, высказывания, предлагающие какую-либо экономическую сделку, такие как реклама продовольственных товаров, медикаментов, юридических консультаций, табачных изделий и других товаров и услуг) "защищены в меньшей степени", чем другие высказывания.

В-третьих, всякий раз, когда правительство ограничивает высказывания вследствие их содержания или выраженной в них точки зрения, это ограничение обычно является неконституционным, если правительство не может доказать, что ограничение этих высказываний продиктовано важными государственными интересами и что это ограничение призвано служить только данным конкретным интересам. Напротив, в некоторых других странах речь на определенные темы - например, обсуждение незавершенных уголовных дел или речь, содержащая ссылки на религиозную власть, - не защищена и даже может быть запрещена конституционно. Также во многих странах являются конституционно незащищенными или запрещенными высказывания, выражающие ту или иную конкретную точку зрения, например, "пропаганду войны", или содержащие критику в адрес той или иной конкретной расовой или этнической группы или главы иностранного государства.

В-четвертых, в США любая попытка правительства ввести "предварительное ограничение" на высказывания заведомо является неконституционной. Так, в 1972 году, когда две видные газеты начали публиковать похищенные правительственные документы об истории военной кампании США во Вьетнаме, Верховный суд определил, что их публикация не может быть запрещена, потому что правительство не смогло доказать, что такая публикация причинит серьезный вред государственным интересам. Эта сильная презумпция против введения предварительных ограничений резко контрастирует с практикой во многих других свободных и демократических обществах, в которых законы о цензуре позволяют правительству добиваться вынесения судебных постановлений о запрете множества различных видов высказываний.

Защита свободы слова в Интернете - вопрос, рассматриваемый многими судами

Вышеприведенные обобщения затрагивают лишь вершину "айсберга" свободы слова в США. То, что когда-то начиналось как право критиковать политику правительства и государственных должностных лиц, превратилось в средство защиты (применяемое с разной степенью успеха) даже таких сомнительных вещей, как танцы в обнаженном виде, сжигание флага, порнография в Интернете, речи "Ку-клукс-клана", коммунистические заговоры и нацистские угрозы.

Признание того, что свобода слова часто использовалась ради сомнительных целей, не означает осуждения самой гарантии свободы слова, как и того, что все высказывания одинаково ценны. В идеальном мире должны были бы быть защищены все высказывания "во добро", в отличие от высказываний "во зло". Но законы и конституции пишутся для того, чтобы управлять неидеальными людьми в неидеальных обществах, и в каждом случае предполагаемое решение о предоставлении властных полномочий правительству следует соотносить с опасностью того, что однажды это полномочие могло бы использоваться тираническим образом. При интерпретации гарантии свободы слова, предусмотренной Конституцией США, Верховный суд в течение многих десятилетий руководствовался тем принципом, что при рассмотрении трудных дел, как правило, лучше рискнуть ошибиться в пользу свободы, чем в пользу власти государства.

Не все свободные и демократические страны достигли того же конституционного баланса, что и США; и, вероятно, никто не согласится полностью с юриспруденцией Верховного суда США по каждому вопросу. Но, как бы то ни было, мало кто на земном шаре станет отрицать, что свобода слова в США процветает.