Томас Джефферсон столь жестко придерживался принципа свободы выражения мнений, что некоторые его заявления, должно быть, абсурдны для недемократов: "Если бы мне было предоставлено решать, нужно ли нам правительство без газет или газеты без правительства, я без малейших колебаний предпочел бы второе".

РОЛЬ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В ДЕМОКРАТИЧЕСКОМ ОБЩЕСТВЕ

Джордж А. Кримски

В условиях демократии и свободного рынка народ, в конечном счете, сам решает, как должна действовать его пресса, - утверждает Джордж Кримски, бывший руководитель отдела новостей Всемирной службы Ассошиэйтед Пресс и автор книги "Держите прессу (Взгляд изнутри на газеты)".

О роли средств массовой информации в демократическом обществе написаны тома. Все эти исследования таят в себе опасность утопить предмет в тине банальностей. Вопрос о том, является ли свободная пресса наилучшим коммуникационным решением в условиях демократии, на закате века слишком важен и нуждается в беспристрастном анализе.

Прежде чем браться за эту тему, полезно определиться с терминологией. В самом широком смысле слова понятие "средства массовой информации" охватывает телевизионную и киноразвлекательную индустрию, обширный спектр регулярно издаваемых печатных материалов и даже "паблик рилейшнз" и рекламу. Предполагается, что "пресса" – серьезная составляющая этой системы, ориентированная на реальную жизнь вместо фантазий и обслуживающая максимально широкую аудиторию. Хорошее общее обозначение прессы в электронном веке – "средства передачи новостей". При таком определении упор делается на содержание, а не на технологию или систему доставки, поскольку прессу – по крайней мере, в развитых странах – в наши дни можно найти в Интернете, на факсовых линиях и в эфире.

Самоуправляемое общество по определению должно принимать собственные решения. Оно не может делать это без объективной информации в сочетании с открытым обменом мнениями. В наиболее сжатом виде эту концепцию выразил Авраам Линкольн: "Пусть народ знает факты, и в стране будет спокойно".

Кто-то может счесть точку зрения Линкольна несколько наивной в свете сложностей и технологий 20-го века, но потребность в публичных новостях практически изначально представляет собой краеугольный камень американской системы.

Томас Джефферсон столь жестко придерживался принципа свободы выражения мнений, что некоторые его заявления, должно быть, абсурдны для недемократов: "Если бы мне было предоставлено решать, нужно ли нам правительство без газет или газеты без правительства, я без малейших колебаний предпочел бы второе". Смысл этих слов в том, что самоуправление важнее управления как такового. Пожалуй, не так уж абсурдно, если только что вы вели войну с тиранической властью.




















Американская пресса всегда была влиятельной, зачастую могущественной, порой ее боятся, но редко любят. По сути дела, сегодня журналисты занимают место в низших эшелонах публичной популярности. Их считают, с одной стороны, слишком могущественными, с другой - не заслуживающими доверия.

В русле успешной Американской революции было решено, что правительство действительно нужно, но только если оно подотчетно народу. Народ, в свою очередь, может контролировать правительство лишь в том случае, если он знает, чем оно занимается, и при необходимости может вмешаться – например, путем голосования на выборах. Таким образом, гражданская пресса взяла на себя роль "сторожевого пса", и вследствие этого власти в Соединенных Штатах остались вне информационного бизнеса. В собственности или под контролем правительства в США находятся только те средства массовой информации, которые ведут зарубежное вещание, в том числе "Голос Америки". По закону этой службе не разрешено вещание на территории страны. В Соединенных Штатах правительство частично субсидирует общественное телевидение и радио, но созданная система гарантий защищает их от политического вмешательства.

 

Поскольку высшим законом в стране является Конституция, любые попытки судов, законодателей и правоохранительных органов ослабить охраняемые свободы, в том числе свободу выражения мнений, в целом можно предотвратить.

В теории довольно просто, но как все это работает?

В целом – вполне прилично, хотя концепцию свободной прессы ежедневно оспаривают и защищают в том или ином населенном пункте страны. Американская пресса всегда была влиятельной, зачастую могущественной, порой ее боятся, но редко любят. По сути дела, сегодня журналисты занимают место в низших эшелонах публичной популярности. Их считают, с одной стороны, слишком могущественными, с другой – не заслуживающими доверия.

Первоначально американская пресса была практически листовочной индустрией, принадлежавшей конкурирующим политическим группам или связанной с ними и втянутой в постоянные пропагандистские войны. Вопрос о доверии не стоял. Стать инструментом демократического принятия решений прессу заставило разнообразие мнений. Каким-то образом из-под этого хаотического нагромождения информации и дезинформации смогла пробиться общая истина. В итоге появилось стремление к объективности.

Многие критики сомневаются, существует ли вообще такая вещь, как "объективность". Действительно, ни один человек не может быть по-настоящему объективным; мы можем лишь добиваться объективности и беспристрастности в поисках истины. Журналисты могут пытаться отделять от новостей свои личные мнения и применяют для этого ряд приемов, в том числе получение и цитирование множества источников и противоположных взглядов.




















Чего не могли предвидеть Джефферсон и творцы Конституции, так это того, как будут расширять и эксплуатировать простую идею свободного выражения мнений современные рыночные силы.

Вопрос в том, всегда ли истина служит обществу? Временами правда может наносить вред. Если правдивое сообщение о мелком общинном конфликте, скажем, в Африке приводит к усилению гражданских беспорядков, служит ли оно на самом деле обществу? Пуристы от журналистики, даже сидящие в удобных креслах вдали от конфликта, говорят, что не их дело "изображать Бога" в подобных вопросах и что нельзя "расстреливать гонца за принесенную весть".

Если же придерживаться жесткого мнения о том, что правду всегда нужно контролировать, или ленинской сентенции о партийности истины, то распахивается настежь дверь для огромных злоупотреблений, как это время от времени и демонстрирует история. Именно осознание (и опасение) этого и побудило Джефферсона к абсурдному изречению о верховенстве неподцензурной прессы.

А вот чего не могли предвидеть Джефферсон и творцы Конституции, так это того, как будут эксплуатировать простую идею свободного выражения мнений современные рыночные силы. Если в большинстве развивающихся стран средства массовой информации с их скудными ресурсами еще борются за то, чтобы власти не запрещали новостей, которые на Западе почитают за должное, то в Америке, Великобритании, Германии и других государствах масс-медиа озабочены своей ролью прибыльного бизнеса и задачей заполучить себе местечко на завтрашней электронной супермагистрали. В подобных условиях правда на службе общества выглядит почти что замшелым анахронизмом.

Выходит, капиталистический напор – неизбежная преграда на пути качественной журналистики? В определенном смысле рынок может быть союзником, а не врагом сильных, свободных СМИ. Чтобы публика верила тому, что она читает, слышит и видит в средствах массовой информации, "продукт" должен быть убедительным. Иначе потребители не купят товар, и компания потеряет деньги. Итак, доходность и служение обществу могут идти рука об руку. Главное заключается в том, как медиа-компания распоряжается своими деньгами. Если она использует значительную часть прибыли на расширение своих возможностей по сбору новостей и маркетингу и на ликвидацию зависимости от других в борьбе за выживание (например, от государственных субсидий, закупок бумаги или доступа к типографии), продукт улучшается и служит обществу. Если же она тратит прибыль, в основном, на обогащение своих владельцев, она могла бы с тем же успехом продавать и зубную пасту (см. Krimsky The Press and the Public , где представлен еще один взгляд на то, как демократическое общество использует средства массовой информации для самоуправления).

В этом споре исходят из того, что подавляющее большинство населения хочет верить своим СМИ и готово использовать эту достоверную информацию для активного и разумного ведения общественных дел. К сожалению, сегодня эта посылка менее состоятельна, чем во времена попроще. В нынешних богатых обществах потребители массовой информации ищут все больше и больше развлечений, и правдивость (или хотя бы правдоподобие) СМИ не столь важна, как их способность привлекать аудиторию.

Но, скажете вы, посмотрите на новую технологию, способную пробиваться сквозь любую цензуру на свете. Посмотрите, какой выбор есть сегодня у людей. Посмотрите, насколько доступна сегодня информация. Да, выбор, возможно, шире, но можно доказать, что он не стал глубже – что большие деньги заменяют качественные товары и услуги на те, которые обладают лишь самой массовой притягательностью. Банкетный стол может быть больше, но если на нем лишь "эрзац-продукты", действительно ли выбор шире? Снижение грамотности, к примеру, представляет собой реальную проблему в так называемом развитом мире. Вот одна из причин, по которым газеты так обеспокоены своим будущим.


























Чего не могли предвидеть Джефферсон и творцы Конституции, так это того, как будут расширять и эксплуатировать простую идею свободного выражения мнений современные рыночные силы.

Какое отношение имеет все это к формирующимся по всему миру демократиям? Разумеется, американский опыт при всей его хаотичности служит полезным прецедентом, хотя и не всегда образцом.

Например, говоря о независимых средствах массовой информации, необходимо учитывать в качестве обязательного условия не только политическую, но и финансовую независимость. Американскую модель получения доходов с сильной опорой на рекламу подвергают большим сомнениям в бывших коммунистических странах, но надо взвесить альтернативы. Разве государственные и партийные дотации меньше порабощают? Если журналисты так боятся испачкаться под давлением рекламодателей, – они могут ввести внутренние разграничения информационных и деловых функций, как поступили ранее в 20-м веке американские газеты.

Если они боятся политического искажения процесса сбора информации, они могут построить еще одну стену, отделяющую отдел новостей от редакторского отдела. Это другая важная концепция в современной американской журналистике.

Во многих новых демократиях проблема заключается в том, что журналисты, которым некогда приходилось строго держаться однопартийной линии, теперь приравнивают независимость к оппозиционности. Поскольку они выступают против власти, они считают себя независимыми. Но разве они попросту не променяли одну партийную принадлежность на другую? В партийной прессе мало места для неприукрашенной правды.

Является ли объективность роскошью в обществах, которые лишь недавно начали пользоваться свободой выражения своих мнений? Послушаем, что говорил редактор одной литовской газеты вскоре после того, как его страна обрела независимость: "Я хочу, чтобы мои читатели знали, для чего им нужны головы". Его читатели привыкли, что им указывают, не только о чем думать, но и что думать. Демократия требует, чтобы общественность делала выбор и принимала решения. Этот редактор хотел подготовить граждан к такой ответственности статьями, которые содержат информацию, но не навязывают оценок. Тираж его газеты увеличился.

Хотя сегодня почти 60 процентов стран в мире провозглашены демократическими – грандиозная перемена за каких-нибудь десять лет – большинство из них, тем не менее, ввело законы о прессе, запрещающие освещать целый ряд тем – от внутренней деятельности и работы правительства до частной жизни руководителей. Некоторые из них стремятся из лучших побуждений "сохранить общественную стабильность". Но все они, ВСЕ они подрывают самоуправление.














В американской конституции нет ни слова о том, что пресса должна быть ответственной и подотчетной. Эти требования относятся только к правительству. В условиях демократии и свободного рынка народ, в конечном счете, сам решает, как должна действовать его пресса.

Контролирующая функция свободной прессы часто может выглядеть подло. Как правительство и общественность защищаются от злоупотреблений ею? В Соединенных Штатах это делается разнообразными способами. Например, прибегают к услугам "омбудсменов". В этом случае средства массовой информации нанимают редакционного критика, который выслушивает жалобы общественности и либо публикует, либо передает в эфир ее суждения. Другой способ – создание гражданских советов, которые на своих заседаниях заслушивают жалобы общественности на прессу, а затем выносят вердикты, которые, хотя и не имеют силы закона, широко тиражируются.

 

Последнее и самое действенное средство – закон об ответственности за клевету. В Соединенных Штатах гражданин может отсудить у средства массовой информации значительную денежную компенсацию, если клевета будет доказана в суде общего права. Государственному чиновнику или знаменитости гораздо труднее, чем рядовому гражданину, выиграть дело о клевете против прессы, поскольку, как постановили судебные органы, известность предполагает, что человек находится на виду. В большинстве случаев подающая иск знаменитость должна доказать "заранее обдуманный злой умысел".

В американской Конституции нет ни слова о том, что пресса должна быть ответственной и подотчетной. Эти требования относятся только к правительству. В условиях демократии и свободного рынка народ, в конечном счете, сам решает, как должна действовать его пресса. Если хотя бы подобие правды на службе общества не останется движущей силой средств массовой информации в будущем, ни свободной журналистике, ни подлинной демократии, по моему мнению, надеяться особенно не на что.

Природа и использование новой технологии – проблемы несущественные. Если истинные журналисты беспокоятся о своем будущем в эпоху, когда назвать себя журналистом может любой человек с компьютером, то эта профессия должна продемонстрировать, что она играет особую роль, что она предлагает нечто действительно ценное и может доказать это обществу. Сегодня – пожалуй, как никогда, - еще есть необходимость различать смысл среди бессмыслицы, отсеивать важное от несущественного и – да! – говорить правду. Эти цели по-прежнему представляют собой лучший мандат свободной прессы в демократическом обществе.

Свободная пресса: Права и Ответственность