О Соединенных Штатах Америки

СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ

Размещено на веб сайте 31 января 2003

Дэвид Годди

ПЕРВАЯ ПОПРАВКА
ИСТОРИЯ СРЕДСТВ ИНФОРМАЦИИ
ЖУРНАЛЫ
РАДИО И ТЕЛЕВИДЕНИЕ
РАСТУЩЕЕ НЕДОВЕРИЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ

Одним из основополагающих принципов американского общественного устройства является право общественности на осведомленность. Творцам Конституции Соединенных Штатов претил жесткий контроль, под которым британские правители американских колоний держали информацию и идеи, не вызывавшие их одобрения. Эти люди были убеждены в том, что сила знания должна быть передана в руки народа.

«Знание всегда восторжествует над невежеством, — утверждал Джеймс Медисон, четвертый Президент страны и один из первых поборников свободы печати. — И народ, стремящийся управлять собственной судьбой, должен вооружиться властью, которую дает знание».

ПЕРВАЯ ПОПРАВКА

Дабы обеспечить здоровый и беспрепятственный поток информации, создатели нового правительства включили свободу печати в число основных прав человека, гарантируемых принятым в родившемся государстве Биллем о правах. Эти первые десять поправок к Конституции Соединенных Штатов приобрели силу закона в 1791 году. Первая поправка отмечает, в частности, что «Конгресс не может издавать законов... ограничивающих свободу слова или печати...».

Подобная защищенность от контроля со стороны федерального правительства означала, что любой человек — богатый или бедный, вне зависимости от его политических и религиозных убеждений — мог публиковать что угодно. В итоге же, как заявлял Медисон, право решать, что вредно, а что нет, «есть приоритет народа над правительством, а не правительства над народом».

С тех пор Первая поправка служит совестью и щитом для всех американцев, сообщающих новости, стремящихся публично высказать свои взгляды или воздействовать на общественное мнение. Однако на протяжении двух веков средства коммуникации — то, что сегодня мы именуем «средствами массовой информации» — стали неизмеримо сложнее. Во времена Медисона средства информации, создаваемые печат-

ными станками, были немногочисленны и просты: газеты, брошюры и книги. Сегодня средства массовой информации включают также и телевидение, и радио, и кино, и кабельное телевидение. Термин «пресса» теперь применяется очень широко по отношению к любому, необязательно печатному органу, занятому в сфере информации. Все эти различные организации в целом именуются еще «информационной средой».

Этот информационный взрыв создал сложную, моментально реагирующую нервную систему, формирующую ценности и культуру американского общества. Новости и развлечения молниеносно распространяются из конца в конец американского континента. В итоге средства массовой информации способствовали большему сплочению Соединенных Штатов, преодолению региональных различий и обычаев. По всей стране люди смотрят одни и те же передачи, часто в одно и то же время. Средства массовой информации создают для американского народа единый опыт: одни и те же новости, одни и те же развлечения, одна и та же реклама.

Действительно, американцы окружены информацией с момента, когда они утром встают с постели и до момента, когда они ночью ложатся спать. Типичного конторского служащего, например, будит музыка радиобудильника. За завтраком он читает местную газету и смотрит утреннюю передачу новостей по телевизору. По дороге на работу он слушает по радио в машине новости, музыку и сводки о дорожном движении. На работе он читает специализированные газеты и журналы, чтобы быть в курсе дел в своей отрасли. Возможно, он принимает участие в разработке рекламной кампании нового изделия его фирмы. Дома после ужина он смотрит вечернюю телевизионную программу новостей. Затем пробегает по более чем двадцати каналам, предлагаемым ему кабельным телевидением, в поисках любимого шоу или спортивной передачи, или недавнего голливудского фильма. Засыпая, он читает в постели журнал или книгу.

Как и большинство американцев, наш типичный конторский служащий воспринимает все это как должное. Однако этот набор информационных возможностей, от которого голова идет кругом, является продуктом продолжающейся уже почти триста лет информационной революции. Достижения науки и техники значительно ускорили способы сбора и распространения информации. Выносимые судами решения постепенно расширили пределы юридической защищенности печати. Поскольку средства массовой информации в США всегда были бизнесом, зависящим от рекламы и торговли, их владельцы постоянно подчеркивали необходимость притягательности для широчайших аудиторий.

ИСТОРИЯ СРЕДСТВ ИНФОРМАЦИИ

Ранние средства информации имели весьма ограниченную аудиторию, состоявшую из зажиточной части и административной верхушки общин — людей, умевших читать и способных позволить себе покупать газеты. Первым периодическим изданием стал еженедельник «Бостон ньюслеттер», основанный в 1704 году почтмейстером города Бостона Джоном Кэмпбеллом. Как и большинство изданий того времени, еженедельник публиковал информацию о перевозках и новости из Англии. Большинство американцев, проживавших в сельской местности, газет почти не видели. Источником новостей для них служили путешественники да проезжие горожане.

Когда в 1770-х годах начали повсеместно распространяться бунтарские настроения против Британии, первые битвы вспыхнули на страницах газет и брошюр. Датой рождения традиций свободы печати в Америке историки считают 1734 год, а именно — процесс Джона Питера Зенгера. Зенгер, издатель «Нью-Йорк уикли джорнел», смело публиковал статьи, содержавшие нападки, оскорбившие сэра Уильяма Косби, не пользовавшегося популярностью королевского губернатора колонии.

Косби приказал арестовать Зенгера по обвинению в клевете и подстрекательстве к бунту. Как представители короны королевские губернаторы были властны объявить любую неугодную им публикацию — неважно, правдивую или нет — «клеветнической» или дискредитирующей правительство и угрожающей общественному спокойствию. Адвокат Зенгера Эндрю Хэмилтон аргументировал защиту тем, что «достоверность фактов» является достаточным основанием для публикации статьи. Присяжные американцы согласились с доводами защиты. Вынесенное ими решение гласило, что Зенгер достоверно изложил факты о правлении Косби.

Пожалуй, одним из величайших политических публицистов Америки был один из ее первых журналистов Томас Пейн. Вдохновенные статьи Пейна, призывавшие к независимости, сделали его влиятельной фигурой «средств информации» американской революции 1776 года против британского владычества. Его брошюры расходились тысячными тиражами, поднимая народ на восстание.

В начале 19 века Соединенные Штаты вошли в период стремительного развития науки и техники, которому и суждено было ознаменовать истинное рождение «современной массовой информации». Пароходы, железные дороги и телеграф вывели средства связи и информации из века лошадей и ветряных двигателей. Изобретение скоростной типографской машины снизило стоимость печатной продукции. С развитием образования увеличилось число грамотных американцев, возрос их интерес к внешнему миру.

Издатели осознали, что будущее — за дешевыми газетами, рассчитанными на массового читателя, и расширили рекламу. В 1883 году молодой печатник Бенджамин Дэй начал издавать «Нью-Йорк сан» — первую американскую газету ценой в пенни. До тех пор газеты по большей части продавались по шесть центов. Газета Дэя уделяла особое внимание живо написанным бытовым очеркам и уголовной хронике. Следуя примеру Дэя, печать всего лишь за несколько лет перешла от узкой элитарной аудитории к широкой массовой.

Этот период сформировал тип редактора, установивший критерии для последующих поколений американских журналистов. Многие тогдашние газетчики были убежденными реформаторами, открыто взявшими сторону простого человека, выступавшими против рабства, призывавшими к освоению новых земель. Идеализм сочетался в их сознании с чувством национальной гордости, и их газеты стали средством приобщения огромных масс новых иммигрантов к американскому образу жизни.

Шла яростная конкуренция за тиражи и прибыль. К концу века в американской журналистике доминировало соперничество двух издателей. Одним был венгерский иммигрант Джозеф Пулицер (1847-1911); учрежденная им Пулицеровская премия стала высшей наградой для американских журналистов и писателей. Его газеты «Сент-Луис пост диспетч» и «Нью-Йорк уорлд» боролись с жадностью и корумпированностью правительства, ввели в обиход жанр спортивного репортажа и комиксы и развлекали читателя неистощимыми рекламными выдумками. К 1886 году «Уорлд» достиг тиража в 250 000 экземпляров, став самой популярной газетой своего времени.

Другим издателем был Уильям Рэндольф Херст (1863-1951), газеты которого -«Сан-Франциско экземинер» и «Нью-Йорк джорнел» — достигали, развивая пулицеровскую формулу успеха, новых высот, но и опускались до невиданных ранее низостей. Херстовская разновидность оскорбительной сенсационности получила прозвище «желтой журналистики» — по названию комикса «Желтый мальчик», печатавшегося в одной из его газет. Освещение Херстом испано-американской войны 1898 года из-за Кубы привело бы в ужас современных теоретиков средств массовой информации. Еще за несколько месяцев до того, как Соединенные Штаты объявили Испании войну, «Джорнел» разжигала в общественном сознании истерию, прибегая к преувеличениям и откровенной лжи. Когда художник, посланный Херстом на Кубу запечатлеть зверства испанцев, телеграфировал, что ничего подобного не обнаружил, Херст ответил: «Прошу оставаться на месте. Обеспечьте рисунки. Я обеспечу войну».

Закат эры чрезвычайно пристрастной журналистики, которую символизировали Пулицер и Херст, начался в первые годы нынешнего столетия. Насущная потребность в массовых тиражах создала один из важнейших критериев современной журналистики: объективность и непредвзятость репортажа. Газеты стремились привлекать читателей, придерживающихся самых разных взглядов, а не отпугивать их однобоко ориентированными статьями. Редакторам приходилось следить за тем, чтобы представлялись все аспекты и отражались все позиции. Возросшая доступность телефонов привела к формированию еще одной журналистской традиции — стремлению первым успеть передать самые последние новости.

Поворот к объективному репортажу послужил краеугольным камнем создания «Нью-Йорк тайме». Большинство журналистов считают «Нью-Йорк тайме» самой престижной газетой. Под руководством Адольфа С. Очса, купившего газету в 1896 году, «Тайме» завоевала положение серьезной альтернативы сенсационной журналистике. Газета уделяла особое внимание освещению важнейших событий внутренней и международной жизни, и эта традиция сохраняется до сих пор. Сегодня «Нью-Йорк тайме» служит основным справочным источником для американских библиотек и настольной газетой дипломатов, ученых и государственных деятелей. «Нью-Йорк таймс» — всего лишь одна из многих ежедневных газет, ставших активным фактором формирования общественного мнения. Наиболее влиятельные среди них: «Вашингтон пост», «Лос-Анджелес тайме», «Бостон глоуб» и «Крисчен сайенс монитор». «Майами геральд», например, отреагировала на нужды возросшего испаноязычного населения города, широко освещая события в Латинской Америке и выпуская специальное издание на испанском языке. Спутниковая связь сделала возможным появление первых действительно общенациональных газет — от сдержанной, до мозга костей деловой «Уолл-стрит джорнел» до яркой, красочной и ориентированной на личность «Ю-Эс-Эй тудей».

ЖУРНАЛЫ

Те же факторы, что способствовали росту газетных тиражей — высокопроизводительное полиграфическое оборудование, удешевление печатной продукции и соблазн доходов от рекламы, — отмечают и начало проявления массового читательского интереса к американским журналам. Сложилось несколько типов журналов. Конец 19 века увидел рождение журналов, отражающих мнения и позиции и сохраняющих прежнее влияние и поныне, век спустя, таких как «Атлантик мансли», «Нейшн» и «Харперз».

Самого же широкого читателя завоевали журналы, удовлетворяющие потребности американцев, вызванные все возрастающим количеством свободного времени и аппетитом к потребительским товарам, такие как «Космополитен», «Лейдиз хоум джорнел» и «Сетердей ивнинг пост». Издатели не продавали более одно лишь чтиво, они продавали читателя рекламодателю. Поскольку распространение газет ограничивалось локальными рамками, популярные журналы привлекали рекламодателей, ищущих выхода своим товарам на национальный рынок. К началу 1900-х годов журналы превратились в мощные средства маркетинга.

В тот же период новое поколение журналистов разоблачало коррупцию общества. «Разгребатели грязи», как прозвали этих журналистов, послужили инициаторами общественного движения за политические и экономические реформы.

Однако мощным фактором формирования общественного мнения и источником информации журналы по-настоящему стали лишь в 1920-х до 30-х годах с появлением еженедельников новостей. Первый из них, «Тайм», начал издаваться в 1923 году Генри Люсом (1898-1956). Предназначенный для людей, слишком занятых, чтобы каждый день читать газеты, «Тайм» стал первым журналом, подающим новости отдельными рубриками: «жизнь страны», «бизнес», «наука». В 1938 году начал выходить во многом воспроизводивший ту же модель «Ньюсуик». К ведущим журналам новостей относится также «Бизнес уик» и «Ю-Эс ньюз энд уорлд рипорт».

РАДИО И ТЕЛЕВИДЕНИЕ

1920-е годы увидели рождение нового средства массовой информации — радио. К 1928 году в Соединенных Штатах действовали три национальных радиосети — две принадлежали «Эн-Би-Си» («Нэшнл бродкастинг компани»), одна - «Си-Би-Эс» («Коламбиа бродкастинг систем»). Хотя радио слушали больше для развлечения, мгновенные радиорепортажи с места событий собирали огромные аудитории в тридцатые годы и во время второй мировой войны.

Развитие радио также привело в сферу массовой информации меры государственного регулирования. Первые радиостанции выходили в эфир и шарили по разным волнам, часто забивая передачи других станций и вызывая недовольство слушателей.

Для решения этой проблемы Конгресс наделил правительство полномочиями регулировать и лицензировать деятельность радиостанций. С тех пор эфир — как радио, так и телевизионный — классифицируется как дефицитное национальное достояние, используемое в общественных интересах.

После второй мировой войны в дома американцев вторглась новая могучая сила — телевидение. Идея «живого» шоу прямо у себя в гостиной понравилась сразу. Развитие телевидения пришлось на те времена, когда американцы становились богаче и подвижнее. Распадался традиционный семейный быт. Вскоре просмотр телепередач превратился в общественный ритуал. Миллионы людей строили планы, дела и образ жизни вокруг программы телевидения.

Телевидение, как до него радио, сосредоточивало усилия на массовых развлечениях, чтобы обеспечить массовую аудиторию рекламодателям. Производство телепрограмм быстро сконцентрировалось в руках трех основных компаний — «Си-Би-Эс», «Эн-Би-Си» и «Эй-Би-Си» («Америкен бродкастинг компани»). Тридцать секунд рекламы в вечернем выпуске новостей «Эй-Би-Си» стоят 50000 долларов. Производство получасовой программы стоит несколько сот тысяч. Зрители могут также сделать выбор в пользу программы некоммерческого телевидения, финансируемого федеральным правительством и за счет пожертвований частных лиц и корпораций.

Телевидение превратилось в основной источник информации для большинства американцев. Его природа наиболее приспособлена для передачи драматических, насыщенных действием событий, будь то высадка человека на Луну или война во Вьетнаме. Здесь телезритель становится непосредственным свидетелем событий. Гвоздем телепрограмм служат шоу новостей больших телесетей, которые, по статистике, каждый вечер смотрят 60 миллионов американцев. Эти гигантские аудитории и превратили таких телеобозревателей, как Уолтер Кронкайт, Дэн Разер, Джон Чэнселор, Барбара Уолтере и Питер Дженнингс в национальных знаменитостей, куда более известных, чем пишущие журналисты.

Первое время считалось, что популярность телевидения и поддержка его рекламодателями вызовет упадок интереса к другим средствам массовой информации. Напротив, телевидение лишь разожгло аппетит американцев к информации. Книгоиздатели заметили, что телевидение стимулирует интерес к чтению. В больших городах некоторые газеты закрылись. Но другие лишь слились, а в пригородах начали выходить новые. И если прекратили существование несколько массовых журналов, их место заняли сотни новых специализированных изданий.

К 1984 году использование средств массовой информации в США достигло рекордного уровня. Более 98 процентов американских домов имели хотя бы один телеприемник, а привычка смотреть его поддерживала жизнеспособность 1114 станций. Выходила 9151 газета общим тиражом 65,7 миллионов экземпляров. Около 11 000 журналов, бюллетеней и вестников расходилось по подписке и в розницу.

Развитие науки и техники продолжает оказывать влияние на развитие средств массовой информации. Компьютеры уже революционизируют полиграфическую промышленность. Спутники и кабели расширяют сферу действия телевидения. Уже сейчас 41 процент американских домов абонирован на кабельное телевидение, работающее на десятках каналов, предлагающее информацию и развлечение на все вкусы.

Однако до осуществления давней мечты о доме, полностью «включенном» в компьютерную сеть и кабельное телевидение, еще далеко. Кабельное телевидение, например, не сумело предложить лучшего набора программ и лишь умножает число уже существующих. Причина, как считают эксперты, лежит в экономике — это неумолимая необходимость стремиться к все большим аудиториям для привлечения рекламодателей.

Этот напряженный поиск доходов вызывает беспокойство по поводу одной из наиболее важных тенденций в развитии современных средств массовой информации. По мнению специалистов, владение этими средствами сосредоточивается во все более и более узком кругу. Сети — компании, владеющие двумя или более газетами, передающими станциями или другими органами массовой информации — все растут и растут, вытесняя независимые, зачастую принадлежащие семьям органы массовой информации. Это означает, что большая часть американских общин обслуживается средствами информации, принадлежащими посторонним лицам.

РАСТУЩЕЕ НЕДОВЕРИЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ

Несмотря на то, что 1970-е и 80-е годы стали периодом непревзойденного богатства и влияния, американские средства массовой информации обеспокоены нарастающим среди общественности недовольством ими. Критики жалуются на предвзятость, безответственность либо просто высокомерие журналистов. Советник Президента Рейгана по науке выразил раздражение многих, обвинив прессу в «попытках снести Америку».

Некоторые наблюдатели связывают эту критику с растущими стандартами журналистики. «Пресса более профессиональна, более ответственна, более осторожна, более этична, чем когда-либо ранее, — говорит Дэвид Шоу, обозреватель газеты «Лос-Анджелес тайме» по средствам массовой информации. — Но в то же время мы куда более критичны в оценке других институтов, и нас спрашивают: «Почему же вы некритично относитесь к самим себе?». В действительности появление омбудсменов (людей, отстаивающих права имеющих претензии групп), страницы «читательских мнений» в газетах, время, отводимое телепрограммами для выражения точек зрения, журналы, анализирующие деятельность прессы — все это свидетельствует о поисках путей и возможностей для групп и частных лиц изложить свои мнения. В начале 1980-х годов для изучения и критики деятельности средств массовой информации возник целый ряд организованных групп, отражающих обе стороны политического спектра. Соблюдение политического равновесия в освещении новостей стало предметом споров и дискуссий.

Исследования показывают, что американская общественность по обе стороны политических баррикад имеет четко сложившиеся взгляды на прессу. Согласно опросу общественного мнения, проведенного в 1984 году институтом Гэллапа, 46 процентов американцев считают, что средства массовой информации проявляют предвзятость в пользу либералов, в то время как 38 процентов полагают, что предвзятость проявляется в пользу консерваторов. Большинство журналистов — 59 процентов, — напротив, определили свои политические взгляды как «центристские».

Одну из проблем современных средств массовой информации журналисты видят в том, что широкая публика не понимает характера их деятельности. «С одной стороны, люди хотят видеть прессу в роли общественной службы, — говорит Дональд Джонстон, декан факультета журналистики Колумбийского университета в Нью-Йорке, старейшина журналистики США. — Но они не принимают во внимание тот факт, что пресса — предприятие коммерческое и нуждается в прибылях».

Волнует репортеров и редакторов и все возрастающая опасность предъявления им судебных исков. Хотя Первая поправка к Конституции защищает прессу от вмешательства правительства, полной свободы пресса не имеет. Существуют законы о клевете и вторжении в личную жизнь, как существуют и пределы того, что разрешается репортеру в погоне за материалом.

Клеветой является любая ложная или злобная публикация или изображение, выставляющие личность на публичное осмеяние или порочащие его репутацию. Если, например, передача в эфире или опубликованный текст ложно намекает на совершение гражданином преступления или на его умственную неполноценность, жертва подобных измышлений по всей вероятности выиграет дело, возбужденное по ее иску о клевете. Но решения, вынесенные Верховным Судом, значительно затруднили доказательство факта клеветы против официальных лиц и хорошо известных особ. Подобным лицам приходится доказывать не только то, что публикация ложна, но и то, что журналистом, опубликовавшим ее, двигал злой умысел.

Право на неприкосновенность личной жизни предназначено оберегать безопасность и покой американца. Журналисты не могут вламываться в дома и учреждения в погоне за информацией и не имеют права предавать гласности личную жизнь граждан.

Право на беспристрастный суд, гарантированное американцам Конституцией, послужило причиной не одной битвы в печати. Судьи неоднократно — и часто безрезультатно — предписывали журналистам воздерживаться от публикации отрицательных сведений о гражданах, находящихся под судом. Во многих штатах журналиста могут подвергнуть тюремному заключению за неуважение к суду, выразившееся в отказе назвать суду свои источники информации.

Особое ограничение, именуемое «доктриной объективности», действует в области телевидения. Согласно этому правилу, при изложении телестудией своей точки зрения на спорный вопрос, интересы общества требуют от студии предоставить сторонникам противоположных взглядов возможность ответить.

В последние годы многие органы массовой информации улаживают тяжбы вне зала суда, чтобы избежать дорогостоящих — и малоприятных — судебных баталий. Редакторы утверждают, что предъявление крупных исков за клевету, обычно требующих многомиллионной компенсации, производит «расхолаживающий» эффект на жанр журналистского расследования. Больше всего страдают мелкие органы информации, не имеющие средств для финансирования юридической защиты. Критики прессы утверждают, однако, что расхолаживающий фактор имеет обратный эффект — воздействует на тех, кто считает себя оскорбленным, но кому не по карману предъявить иск.

Короче, Соединенные Штаты переживают классический конфликт между двумя глубоко укоренившимися убеждениями: верой в право на информацию и верой в неприкосновенность личной жизни и в справедливое обращение. Универсального решения такого конфликта не найти, поэтому он может разрешаться лишь применительно к каждому конкретному случаю.

Результаты исследований, проведенных беспристрастной группой видных представителей общественности, журналистов и исследователей массовой информации, опубликованные в 1985 году, создают почву для оптимизма. «Пресса реагирует на воздействие невидимой руки общественного давления, — считает эта группа, которая вела свою деятельность при поддержке Национальной торговой палаты. — Журналист, не задающийся вопросами этики... встречается сегодня все реже и реже».